Добро пожаловать!

 

«Прах»: Скальпель, деньги, два надреза

Азиатский неонуар «Прах» Ли Сяофэн, хоть и наследует многое с Запада, тем не менее привносит в повествование особую восточную аутентичность.

Zhui zong 2017 (Прах)

Постер фильма «Прах» / China Onscreen

Фестиваль «Современное кино Китая»

Прах / Zhui zong / Ash (2017, Китай)
Режиссёр: Ли Сяофэн / Xiaofeng Li
Мировая премьера: 22-й кинофестиваль в Пусане / 22nd Busan International Film Festival (2017)

Сюжет китайского триллера базируется на одной из лент Альфреда Хичкока, отчего детективная стезя и пресловутый саспенс Сяофэна, что называется, ведут за собой остальные составляющие картины. Итак, в кинотеатре небольшого города происходит убийство: горло жертвы перерезано с хирургической точностью, улик нет, убийцу никто не видел. Молодой полицейский Чэнь Вэйкунь (Не Юань) подозревает пасынка убитого, Сюй Фенга (Синь Пэн), однако молодой рабочий с фабрики, хоть и ненавидел отчима за то, что тот бил его вместе с матерью, имеет железное алиби. Детектив ничего не может доказать, дело становится «висяком». Спустя 10 лет Чэнь обращает внимание на талантливого хирурга Ван Донга (Ло Цзинь), который каким-то образом оказывается связан с тем Сюй Фенгом, рабочим с фабрики.

При упоминании термина «неонуар» на ум может прийти ряд киноработ и режиссёров, которых так или иначе ассоциируют с этим направлением. Ли Сяофэн сделал кино скорее с некоторыми элементами неонуара, вероятно ориентируясь на фильмы Мартина Скорсезе, Николаса Виндинга Рефна и Дени Вильнёва. Игра с цветом и акценты, подчёркивающие эмоциональное напряжение и визуальный контраст, сочетают в себе нетривиальный подход и, по всей видимости, скрытый смысл (в палитре китайца преобладает красный, зелёный и жёлтый, работающие на базе принципов Макса Люшера).

Zhui zong 2017

Кадр из фильма «Прах» / China Onscreen

Запутаться в истории Сяофэна проще простого. Помимо имён, которые нелегко запомнить с первого раза, размытых диалогов, которыми обмениваются герои, в кино вторгается нелинейное повествование. В начале нам показывают уже совершённое действие, после отбрасывают историю на 10 лет вперёд, а потом с помощью непродолжительных флэшбэков из прошлого потихоньку заполняют все возможные «белые пятна» сюжета (хотя некоторые из них всё-таки остаются). Рефреном ленты служит своеобразное связующее звено — роман «Воскресение» Льва Толстого, который Сюй Фенг берёт в библиотеке, а на обложке замечает вопрос без ответа, написанный тогда ещё аспирантом мединститута Ван Донгом: «Почему Катюша Маслова полюбила Нехлюдова?».

Для тех, кто не читал последний роман Льва Николаевича, просмотр фильма может быть осложнён: вопросов у таких зрителей возникнет гораздо больше, чем ответов, которые даёт ближе к финалу режиссёр. Воодушевившись Толстым, Ли Сяофэн делит свою работу на две главы: «Призраки» и, собственно, «Воскресение». Правда, у китайского режиссёра названия имеют более прямолинейное значение, нежели у русского писателя. Сяофэн уходит от иносказания и буквально воскрешает призраки прошлого, терзая, мучая своих героев.

Zhui zong 2017

Кадр из фильма «Прах» / China Onscreen

Хронометраж ленты в соотношении с представленными в ней событиями несколько затянут. Впрочем, это практически не мешает получать наслаждение от происходящего на экране. Благодаря цветовым акцентам и экспериментальным музыкальным композициям, отдающим дань то ли Клиффу Мартинесу (привет, «Неоновый демон»), то ли группе Goblin (здравствуй, «Суспирия»), смотреть на часы с мыслью «Когда же это кончится?» желания не возникнет. Особое внимание стоит уделить операторской работе, аналогию к которой придумать довольно сложно. Молодой 32-летний оператор Йоеви Верховен (не родственник, просто однофамилец) вытворяет с «Прахом» нечто невероятное: мы видим героем с нижних ракурсов, можем наблюдать постепенно нарастающие крупные планы, наслаждаться замедленными пролётами камеры по различным панорамным видам. Ну и парочка сцен, снятых одним планов, здесь тоже имеется.

Финал картины тождественен концовке Хичкока, однако Ли Сяофэн совсем не банально копирует ходы мастера саспенса, а умело адаптирует их, пропуская через призму национального колорита. Соединив в себе философию произведения Толстого, сюжетный костяк Хичкока и цветовые решения (условного) Николаса Виндинга Рефна, «Прах» становится нетривиальным симбиозом различных культур, формаций и символов, оставаясь при этом в первую очередь крепким азиатским триллером.

Тимур Алиев

Обложка: Кадр из фильма «Прах» / China Onscreen