Добро пожаловать!

 

«Зама»: Фрегаты Карибского моря на дальних берегах

За книгу «Зама» 1956 года Антонио Ди Бенедетто получил титул одного из новых классиков латиноамериканской литературы. Лукресия Мартель, режиссёр из Аргентины, экранизировала произведение.

Zama 2017 (Зама)

XVI международный фестиваль
кинематографических дебютов «Дух огня»

Зама / Zama (2017, Аргентина, Испания, Франция, Нидерланды, США, Бразилия, Мексика, Португалия, Ливан, Швейцария)
Режиссёр: Лукресия Мартель
Мировая премьера: 74-й Венецианский кинофестиваль / 74th Venice International Film Festival (2017)

Офицер на службе испанской короны Дон Диего Зама исполняет подобающие его чину обязанности в Асунсьоне. Колониальное поселение в XVIII веке представляет собой загнивающую деревню без прошлого и будущего. Истосковавшись по семье, Зама надеется получить повышение и перевестись в Буэнос-Айрес. У судьбы на него свои планы, так что карьерный рост вместе с переездом переносится на неопределённый срок. Ощущаемый экзистенциальный парадокс будет по капле вытягивать из маленького человека жизнь.

Zama 2017

Годами ожидая от короля разрешения на смену места службы, он незаметно для себя тонет в пучине увядания. Сначала сопротивляясь, а затем покорившись мелким страстям, которые откусывают от его шагреневого лоскута по кусочку, бессмысленно и без удовольствия тратит жизнь. С пониманием, что существует и другой мир, Зама продолжает отсылать государю прошения, но ответ ему так и не приходит. Полковнику никто не пишет. Несмотря на разочарование, протагонист продолжает верить и мечтательно простирать взор над унылой рябью с застывшим узором облаков.

Предместья столицы Парагвая эпохи парусного мореходства Лукресия Мартель наполняет причудливыми персонажами. И хоть ни одно из побочных лиц не занимает продолжительного отрезка сюжета, даже вскользь им удаётся изобразить убогое захолустье. Рабы с дикарским видом, но с атрибутами пажа, голые и в ливрейном камзоле. У их ног в грязи и болотистых зарослях копошатся аборигены. Бюрократическая волокита сковала знать прозябанием в мелкосортном разврате и безумии. Любая попытка вырваться из этой трясины наказывается властью. Здесь животные стали людьми, а люди — животными. Эта субстанция как волна то подбрасывает Заму, подбадривая его не отчаиваться и снова просить короля, то проглатывают, чтобы смешать с мутной пеной и илом, а затем выбросит на берег и оставит задыхаться. Это всё те же средневековые люди под контролем баронов и Серых из «Трудно быть богом», то, что они пережили ренессанс — исключительно заслуга незримого господина Кламма и «Замка», который существует где-нибудь там далеко.

Zama 2017

Само время застыло, обратив экзистенциальную тоску в консервы долгого хранения. Здесь единой массой смешались смерть и эйфория. Лихорадка и разбойники — не самые страшные враги, с ними ещё можно справиться. Больнее ощутить, что надежда не только благоприятна для жизни, но и губительна для неё. Самая острая боль — боль сломленного человека. «Я подарю тебе то, чего никто не дал мне: я разрушу твои надежды». Поток рыб плывёт посередине реки. Тех, кому правила не нравятся, игра не щадит. Эта невероятно угнетающая мысль контрастирует с поразительной красоты картинкой и противоречащей её настроению музыкой. Гавайские пляжные мотивы следом за переборами в романтике Карибских островов и красивейшая природа в схватке с наступающими на первобытность дикого мира усадьбами.

Zama 2017

Мартель потратила на производство картины более десяти лет. Склеивая отрезки, снятые в разные годы, она на особом эстетическом уровне соединяет давящий абсурд Кафки и магический реализм, который буквально сросся с культурой Латинской Америки. Едва уловимый налёт потустороннего в тихих суеверных перешёптываниях и многозначительных фразах окружающих как будто маятник, качающийся чтобы погрузить зрителя в особый транс, где очертания между реальностью и иллюзией размываются. И в каждую секунду эта реальность готова разбиться, чтобы напомнить, что жизнь есть сон. Это и прекрасно, и страшно.

Вердикт

Невероятно кинематографичная и снятая со вкусом экранизация, в которой в равной степени восторга заслуживают и задумка, и воплощение.

8/10
Александр Лавренов