Добро пожаловать!

 

Зося Родкевич: «Я не люблю, когда режиссёр выходит из-за камеры и начинает кого-то воспитывать»

В международном конкурсе 28-го МКФ «Послание к человеку» состоится российская премьера документальной картины Зоси Родкевич и Евгении Останиной «Белая мама». Мы поговорили с режиссёрами о стороннем наблюдении, выборе героев и финансировании документального кино в России.

— Вашей прошлой полнометражной работой был фильм «Мой друг Борис Немцов» о жизни федерального политика. «Белая мама» не похожа на предыдущую ленту ни стилем, ни форматом. С чем связано такое изменение вектора?

Зося Родкевич: Я не вижу особенного изменения вектора. Мне кажется, что здесь просто содержание разное. Да, формат другой, поскольку в этом проекте стояла иная задача. Это кино сделано по методу самосъёмка, когда человек сам себя снимает. Мне нужно было мимикрировать под селфи-камеру.

— Почему ваш выбор пал именно на Алину (один из центральных героев фильма «Белая мама» — прим. CinemaFlood)?

Зося Родкевич: Всё не так просто. Изначально мы её нашли, потому что наш друг-режиссёр снимал Лию, одну из её дочерей, в православном лагере.

Евгения Останина: Человек очень болел «Реальностью» (совместный проект режиссёров Александра Расторгуева, Павла Костомарова и продюсера Алексея Пивоварова; открытая платформа, где публикуется видео, которое снимают обыкновенные люди — прим. CinemaFlood), пришёл к нам и говорит: «У нас есть такая клёвая героиня для проекта!».

Зося Родкевич: Изначально мы вообще снимали Лию, её дочку.

Белая мама 2018

Кадр из фильма «Белая мама» / Пресс-служба МКФ «Послание к человеку»

Евгения Останина: Она как раз больше всего фигурирует в ленте, она тогда ещё маленькая была. Года через два мы начали перебирать героев «Реальности», уже для другого проекта, и всё вот так удачно совпало. Мы пригласили Алину, а она между делом рассказала, что собирается усыновлять мальчика.

Зося Родкевич: Мы ей сразу: «О, будем снимать!».

Евгения Останина: Они и без того достаточно колоритная семья, а тут ещё собрались брать нового ребёнка, к тому же белого.

— И вы решили, что это хорошая тема для документального кино?

Евгения Останина: А вам не кажется, что это прекрасная тема? От такого отказаться невозможно.

— Местами в фильме показаны очень непростые ситуации, в которых обычному человеку довольно трудно быть безучастным. Сложно ли было оставаться сторонним наблюдателем во время съёмок?

Зося Родкевич: Мне в принципе всегда сложно это даётся. Если происходят такие вещи, когда я вмешиваюсь, то потом очень себя ругаю. Понимаете, это разрушает кино. Я не люблю, когда режиссёр выходит из-за камеры и начинает, например, кого-то воспитывать или разнимать. В фильме я всё-таки несколько раз позволила себе вмешаться. Когда ты тусуешься всё время в этой семье, то проявляешь себя также по-человечески, это неизбежно. Иначе ты просто не можешь снимать, потому что люди думают «Что это за автоматическая машина такая?». Конечно, это сложно. Режиссёр, снимая кино, должен в каждой ситуации принимать решение, будет или не будет он лично предпринимать какие-либо действия в кадре. Я старалась не участвовать, но это получалось не всегда.

Евгения Останина: Зося, мне кажется, стала ещё одним членом этой семьи за время съёмок.

Зося Родкевич: Да, на меня иногда оставляли ребёнка. Просто говорили: «Я сейчас сбегаю в магазин, посиди с Даней» (новый приёмный ребёнок в семье Алины — прим. CinemaFlood).

— Были и такие эпизоды?

Евгения Останина: И не только. Был прекрасный момент, когда Даня застрял в лифте. Зося бросила камеру и начала пытаться открыть двери лифтовой шахты. Она очень переживала за него.

Зося Родкевич

Зося Родкевич / Moviegram

— Хочу уточнить кое-что по поводу героев фильма. Когда я смотрел кино, я понимал, что это реальная жизнь, это документалистика, здесь не может быть прямо-таки очевидно хороших и плохих персонажей. Тем не менее, было довольно сложно не присваивать, например, отрицательные ярлыки некоторым героям «Белой мамы».

Евгения Останина: Скажите, а кого вы считаете плохим?

— Мне не понравился отец семейства.

Евгения Останина: Вы — первый человек, кто это отметил.

— Считаю, что его поведение во многих ситуациях не вполне мужское.

Зося Родкевич: Вот. Этого почему-то никто не видит. У нас было два сеанса в Польше (мировая премьера фильма «Белая мама» состоялась на кинофестивале в Кракове — прим. CinemaFlood), никто этого не считал.

Евгения Останина: Там действительно есть эта грань в семье, этот человек — не самый хороший персонаж. А в Польше относились к отцу, будто он тоже герой из-за того, что вписался во всё это. Нас это дико удивило.

Зося Родкевич: Скорее во всё вписалась мать, а его просто поставила перед фактом.

— Возвращаясь к плохим и хорошим персонажам в документальном кино… Можно ли говорить об объективности в таком случае?

Зося Родкевич: Думаю, нет.

Евгения Останина: Таких людей в жизни просто нет на самом деле. И в фильме они все перевёртыши, во многих эпизодах проявляют себя по-разному: где-то Алина хорошая, Даня плохой, где-то наоборот, Даня хороший, Алина плохая.

Зося Родкевич: Если бы герои в фильме были такие, получилась бы карикатура, нечто нереальное.

— Почему у фильма такой неопределённый, открытый финал? Вы планируете сиквел снимать?

Зося Родкевич: Мы изначально планировали делать сериал.

— Получается, изначально была задумка сделать сериал?

Евгения Останина: Да, там очень много классного материала вышло.

— Каким образом сериальная задумка трансформировалась в полный метр?

Зося Родкевич: Ну, начать с чего-то надо!

Белая мама 2018

Кадр из фильма «Белая мама» / Пресс-служба МКФ «Послание к человеку»

Евгения Останина (обращаясь к Зосе): Так что с открытым финалом?

Зося Родкевич: Можно же так заканчивать, разве нет? Мне кажется, там очень чёткое многоточие в конце. Алина хотела остаться с этим ребёнком, в итоге так и вышло.

Евгения Останина: А как будет у них дальше — ну, это же жизнь, в ней ничего до конца непонятно.

Зося Родкевич: Можно с разных сторон на финальную сцену в поезде смотреть. По-моему, хороший финал.

Евгения Останина: Всеобъемлющая любовь этой женщины побеждает, она всё равно снимает с Дани шапочку, расстёгивает ему куртку, а мальчик кладёт голову ей на колени.

— Знаете ли вы, что сейчас происходит с семьёй?

Зося Родкевич: Да, я с ними дружу, мы поддерживаем связь. У семьи Алины всё в порядке, Даня ходит в школу, его в итоге не отдали обратно. Алина уже не очень хорошо помнит события, представленные в фильме.

— А сколько по времени снималось кино?

Зося Родкевич: Я снимала 7 месяцев, потом мы получили грант Минкульта и ещё год на эти средства фильм монтировали. Мы очень долго отсматривали видео, 4 терабайта материалов набралось.

Евгения Останина: В общей сложности работа заняла около 2-х лет.

— Сейчас на «Послании к человеку» у вас российская премьера?

Зося Родкевич: Да.

— А ленту «Мой друг Борис Немцов» презентовали на «Артдокфесте». Почему новый фильм туда не отдали?

Евгения Останина: Так решил Александр Расторгуев, один из продюсеров нашего проекта.

Мой друг Борис Немцов 2015

Кадр из фильма «Мой друг Борис Немцов 2015» / IMDB

— К вопросу о финансировании документального кино… Вы упомянули грант Минкульта. Насколько я понимаю, до получения этих средств ваш проект участвовал в питчинге КиноПоиска, позже в питчинге «Артдокфеста» в Риге. В итоге фильм вы сняли на средства, выделенные Минкультом, верно?

Зося Родкевич: Мы смонтировали на грант Минкульта. Когда мы его получали летом прошлого года, весь материал уже был отснят.

— Как вообще сейчас устроено финансирование документального кино в России? На какие средства обычно снимают док?

Зося Родкевич: Мы вообще в этом не шарим, если честно. Я такой режиссёр, который ни разу не был на питчинге. На представление чужих проектов я ходила, конечно, а на свои питчинги — нет. Мне проще сначала снять, а потом уже искать деньги или продавать проект.

Евгения Останина: Готовый продукт легче продать, чем идею.

Зося Родкевич: Я очень хочу так поработать, у меня ест какие-то идеи, но пока такого опыта (представления собственного проекта на питчинге — прим. CinemaFlood) у меня нет. Не каждый хороший документалист, я надеюсь, живёт по такому принципу, что если есть кино, то главное его снять нормально. Мол, иди и снимай, а потом найдёшь деньги и всё остальное.

Евгения Останина: Есть, наверное, два типа документалистов. Одни — такие, как описала Зося. Другие же, напротив, долго питчингуются, ездят…

Зося Родкевич: С другой стороны, я сейчас подумала, что это как с детьми, хорошая аналогия: одни родители долго готовятся к появлению ребёнка, много об этом читают, а другие живут по принципу «Дал Бог зайку, даст и лужайку»!

Евгения Останина

Евгения Останина / Пресс-служба МКФ «Послание к человеку»

— Как вы относитесь к возможным рискам вследствие того, что кино делается на деньги Минкульта?

Евгения Останина: А какие риски?

— Например, дело Кирилла Серебренникова, пусть косвенно, но хорошая тому иллюстрация.

Евгения Останина: У нас есть студия, которая заключила договор, мы-то что?

— Получается, что если что-то не так, то основную ответственность несут продюсеры?

Зося Родкевич: Ну да, финансы — это вообще дело продюсеров. У меня раньше никогда не было опыта работы с Минкультом, вот он случился и ничего плохого не произошло.

— Ваши близкие, наставники уже посмотрели фильм? Какие у них были впечатления, реакции?

Евгения Останина: Саша (Александр Расторгуев, один из продюсеров фильма «Белая мама», погиб 31 июля 2018 года в Центральной африканской республике — прим. CinemaFlood) как раз рассылал киношникам, всем понравилось!

— После мировой премьеры в Кракове ваш фильм рекомендовали к включению в номинацию «Лучший документальный фильм» Европейской киноакадемии. Я раньше не встречал такой формулировки, не могли бы пояснить, что это значит?

Евгения Останина: Происходит несколько циклов отбора, сейчас отбираются фильмы для составления лонг-листа киноакадемии.

Зося Родкевич: Нам сказали, что ближе к этой премии (32-я церемония награждения Европейской киноакадемии состоится 15 декабря в Севилье, Испания — прим. CinemaFlood) у нас будут брать интервью представители мировой прессы. Но пока никто не обращался, кроме вас!

Беседовал Тимур Алиев
Помощь в подготовке интервью: Валерия Высокосова

Обложка: Кадр из фильма «Белая мама» / Пресс-служба МКФ «Послание к человеку»