Добро пожаловать!

 

«Молчание»: Дороги, которые мы выбираем

В прокат вышла экранизация классического японского романа «Молчание» Сюсаку Эндо в режиссёрском исполнении Мартина Скорсезе. Американской киноакадемией картина почему-то проигнорирована (номинация только за операторскую работу). Но едва ли зрителя оставит равнодушным фильм об эмоциональных религиозных метаниях Эндрю Гарфилда.

Молчание / Silence (2016, США, Тайвань, Мексика)
Режиссёр: Мартин Скорсезе
Премьера: Ноябрь 2016, Италия

Гангстер-католик

Скорсезе, в США периодически признаваемый величайшим режиссёром современности, выпустил вопреки прогнозам далеко не величайший проект. К вопросу о природе веры, католических постулатах он обращается постоянно. Гангстерские и религиозные сюжеты, начиная с далёких «Злых улиц» (1973), идут двумя красными линиями в фильмографии потомка сицилийских эмигрантов. Сегодня впервые со времён провокационного «Последнего искушения Христа» (1988) и 28-летней подготовки к съёмкам маэстро отбросил остросюжетные истории. Теперь он напрямик, но вполголоса задаёт себе и зрителю фундаментальные вопросы о догматах веры и сложностях самостоятельного выбора.

Silence 2016 (Скорсезе)

Трудно быть Богом

Португальские иезуиты, отцы Родригес (уже в «По соображениям совести» Гибсона стало ясно, что роли ревностных верующих Эндрю Гарфилду удаются легко) и Гарупе (к сожалению, короткая роль харизматичного Адама Драйвера) тайно отправляются в Японию в начале 1639 года. Их учитель Феррейра (Лиам Нисон), благочестивейший из людей, отказался от миссионерства, отрёкся от католической веры, обратился в буддизм и стал представителем японской духовной элиты. По прибытии отцы попадают в затянутый туманной мглой ад, в беднейшие деревни, где приверженцами христианства остаются немногие прихожане. Католические постулаты они понимают искажённо, но мужественно, хоть и бесполезно, страдают от жестокой самурайской травли за чуждую для них веру. Даже храброе сердце Родригеса, стороннего наблюдателя пыток, наполняется сомнением: как может Бог заставлять страдать несчастных и пребывать в гнетущем молчании?

Silence 2016 (Скорсезе)

Главным мучеником за веру становится сам Родригес. Гарфилд на пределе эмоций два часа сорок минут борется с собственной гордыней и потерей ясных ориентиров. Почти комедийного персонажа, проводника Китидзиро (Таданобу Асано разбавляет сцены, где пафос зашкаливает), меркантильно то отрекающегося, то возвращающегося в лоно католичества, Родригес считает необходимым ставить на праведный путь. Собственную миссию он видит не просто мученической, но сопоставляет духовные испытания с сомнениями Христа в Гефсиманском саду. Периодически Родригесу является лик Иисуса с картин Эль Греко, художника неистового, экспрессивного, но тонкого и глубоко верующего, как и персонаж Гарфилда. Эти навязчивые сцены поиска хотя бы внутри себя изображения Бога (видимо, никогда так и не освятившего гордую Японию своей благодатью) утяжеляют медитативный ритм картины.

Не спасающий компромисс

Кульминация «Молчания» — встречи Родригеса с главным Инквизитором (двуликий Иссэй Огате) и отцом Феррейрой. В этих сценах Скорсезе, наконец, опускает пафос незыблемой праведности миссионеров и обращается к разумному диалогу. Японцы здесь не кровожадные самураи, получающие извращённое удовольствие от мучений прихожан. Ироничность и жестокость, стойкость и гибкость ума Инквизитора и его свиты в какой-то степени даже превосходит бессмысленное, хоть и впечатляющее упорство, с которым Родригес отстаивает неуместные на японской земле постулаты. Восхищение вызывает скорее раскрывшийся в роли Эндрю Гарфилд, чем стойкость принципов миссионеров-иезуитов.

Silence 2016 (Скорсезе)

Несмотря на то, что Скорсезе говорит о самом мистическом явлении, движущем человеком — религии, — в его рассказе парадоксально не хватает неоднозначности. Да, герои не делятся однозначно на положительных и отрицательных. Да, падре Феррейра становится воплощением зрелого компромисса, для вспыльчивого Родригеса примером редкого и мучительного явления, когда признание своей неуместности и отречение становится высшим актом мученичества за веру. Но давящая тяжесть молчания (Скорсезе даже рекомендовал выпускать картину в прокат в сопровождении только субтитров) могла стать более осязаемой, не расставь режиссёр точки в последних сценах так скрупулёзно и безапелляционно.

Вердикт. Невероятно красивая и серьёзная драма о том, что вера и сомнения всегда идут рука об руку, а выбор собственного пути не прост, когда дорога идёт через чужеземные туманы в устрашающей душу тишине. Готовящаяся десятилетиями экранизация получилась больше похожей на поиски истины уставшим режиссёром, чем на просветление зрелого мудреца.

7/10
Мария Бунеева

В российском прокате — с 26 января 2017 года (уже на экранах страны)