CinemaFlood

Добро пожаловать!

 

Роберт Швентке: «Мне было важно не позволить зрителю найти лазейку»

В Москве подходит к концу 16-й фестиваль немецкого кино. Открывал киносмотр фильм «Капитан», представлять который приезжал режиссёр Роберт Швентке. Мы поговорили с ним о его новой картине.

Роберт Швентке родился в 1968 году в Штутгарте (Германия). Изучал режиссуру в колледже Коламбия в Лос-Анджелесе, в кино дебютировал триллером «Тату» с участием Аугуста Диля. Работая в Голливуде, поставил триллер «Иллюзия полёта» с Джоди Фостер, мелодраму «Жена путешественника во времени» c Рэйчел МакАдамс и Эриком Баной. Одними из последних голливудских работ режиссёра были два боевика по комиксам («РЭД» с Брюсом Уиллисом и Морганом Фрименом и «Призрачный патруль» c Райаном Рейнольдсом и Джеффом Бриджесом) и две части франшизы «Дивергент». В 2017 году Роберт вернулся в Германию и поставил историческую драму «Капитан».

— Вим Вендерс как-то сказал, что всю жизнь мечтал об Америке и, приехав туда, почувствовал себя как дома. Вы долгое время снимали в Соединённых Штатах. Почему, на ваш взгляд, Голливуд так привлекает европейских режиссёров?

Я могу сказать о себе лично. Я всегда хотел быть активно снимающим режиссёром, а в Европе не всегда удаётся работать в таком режиме: между одним фильмом и другим часто возникает длительная пауза. Структура финансирования в Европе такова, что, бывает, ты два-три года работаешь над картиной, а потом вдруг финансирование прекращается, и у тебя нет возможности закончить проект. Эта ситуация меня не устраивала. После первых двух моих фильмов, которые я снял в Германии, возникли трудности с выделением денег на новый проект, и я поехал в Америку. В отличие от Вендерса, у меня изначально такой цели не было, просто так сложилась ситуация.

— В Голливуде вы снимали жанровое кино, рассчитанное на массового зрителя. «Капитан» — чёрно-белый авторский фильм, снятый в Германии на немецком языке. Почему вы именно сейчас сделали такую картину? Это связано с тем, что появилось финансирование?

Необходимое финансирование как раз было найдено благодаря тому, что я много работал в Голливуде. Наверное, если бы у меня не было успешных работ в США, мне бы так и не выделили деньги на этот проект в Европе. Но работа в Америке помогла не только этим: я накопил довольно много разнообразного опыта.

Der Hauptmann 2017

— Что вам сложнее и что приятнее снимать — голливудские блокбастеры или авторское кино?

Принято считать, что развлекательное кино снимать проще, но на самом деле всё совершенно не так. Трудно и то, и другое, если хочешь сделать что-то по-настоящему хорошее. В обоих направлениях есть то, что мне нравится. Например, в фильме «Капитан» я располагал большой свободой действий, Голливуд с его системой студий, контроля, подчинения режиссёра не позволил бы действовать так, как я хочу. С другой стороны, Голливуд позволяет мне буквально создавать новые миры, как в «Дивергенте». В идеальном варианте я бы продолжил работать в двух направлениях, снимая и жанровое, и авторское кино.

— Довольно небольшое количество режиссёров работают в обоих направлениях. Может быть, потому что принято считать, что голливудские блокбастеры угрожают европейскому кино. Это такая вечная вражда, и каждый из режиссёров выбирает свою сторону баррикад. Вам не кажется, что со стороны голливудских проектов есть угроза авторскому кино?

Авторских фильмов меньше не становится, в этом угрозы нет. Но фильмов снимается так много, что часть из них совершенно не доходит до зрителя. Независимым режиссёрам, конечно, часто трудно конкурировать с огромными проектами, где всё рассчитано на то, чтобы зритель пришёл в кинотеатр. Часто рекламная кампания большого голливудского проекта стоит больше, чем весь бюджет среднего европейского фильма. Но я не уверен, что это проблема: да, авторское кино смотрит меньшая аудитория, но зато она точно заинтересована в фильме. И как раз общая задача всех, кто работает в киноиндустрии, сделать так, чтобы заинтересованный зритель вовремя узнавал о самых разных картинах.

— Перейдём к фильму «Капитан». Почему вы обратились к теме Второй Мировой войны? Для многих эта тема перестала быть живой и актуальной. Актуальна ли она для вас?

Я надеюсь, что фильм получился более универсальным, и что он будет восприниматься глобальнее, чем просто фильм о Второй Мировой войне. Ведь его суть не в каких-то военных кампаниях.

— Немаловажно, что фильм о последних неделях войны, по сути, о последних неделях фашизма. Это мне напомнило другой фильм — «Сало, или 120 дней Содома» Пьера Паоло Пазолини о последних неделях итальянского фашизма. В действительности есть ли тут параллели?

Пазолини — один из любимых моих режиссёров, и «Сало, или 120 дней Содома» — лучший фильм о фашизме из тех, которые я знаю. Готовясь к съёмкам «Капитана», я изучал документы, собирал информацию о концентрационных лагерях, и убедился в том, что эти лагеря представляли огромный бордель — и в сексуальном смысле, и в том смысле, что было дозволено удовлетворять любые свои инстинкты. Это показано и в фильме Пазолини, и у меня — в этом действительно есть совпадение.

— Как только капитан Херольд, главный герой картины, получает власть, тут же начинается его путь насилия. Пазолини в своём фильме тоже обличал власть. Именно она даёт возможность человеку удовлетворять все эти запретные инстинкты, о которых вы говорили?

Власть — опасная вещь, она действительно меняет человека. В истории есть множество примеров, когда, казалось бы, адекватные люди перерождаются в тиранов, и очень мало примеров, когда правители сохраняют гуманизм и просветительское начало. Сами структуры власти несут в себе необходимость эту власть сохранить. И это сохранение могущества требует полной абсолютизации власти: достаточно вспомнить Мугабе, который начинал совершенно не как тиран, или Эрдогана.

Der Hauptmann 2017

— Как только капитан находит форму и надевает её, происходит какая-та магия, он становится совершенно другим человеком. Это символ того, как власть меняет людей?

Да, совершенно верно. Эта форма действительно на него как-то влияет. Кстати, интересное наблюдение: актёры, когда надевали эту форму, как-то менялись, она что-то делала с ними. Сами актёры были удивлены, что эта ненастоящая униформа имеет такую власть над ними.

— Если говорить о капитане Херольде, то вы не подпускаете зрителя близко к нему. Он действительно верит в идею нацизма или просто использует своё положение, чтобы быть жестоким, или он плут? А, может, для него это просто игра?

Всё вместе. Для меня было важно показать героя, но не объяснять его действия. Мне хочется, чтобы эти вопросы, которые вы сейчас задали мне, задал каждый зритель сам себе, чтобы каждый об этом подумал. Оставляя некие белые пятна в образе главного героя, недосказанность, мы хотели, чтобы зрители задумались, как бы они сами повели себя в этой ситуации. Потому что, если чётко объяснить все мотивировки, то зрителю будет очень просто сказать: «Нет, это не ко мне». Если предположить, что у капитана Херольда идеологическая мотивация, то зритель подумает: «Я не такой, я бы так не поступил». Я специально избегал любых подобных разъяснений, чтобы зритель не выходил сухим из воды.

— Ещё один интересный персонаж ефрейтор Фрайтаг. Мы видим человека, который совершенно не приемлет насилия. Почему же он до конца остаётся с капитаном?

Для меня Фрайтаг — это типичный пример слабого человека, попутчика кого-то более сильного. Он нуждается в начальнике и командире рядом, чтобы было легче пережить трудное время, так как сам он в таких условиях выжить не может. Существовало долго такое мнение, что солдаты выполняли какие-то злодеяния, повинуясь приказам под угрозой расстрела, но сейчас мы знаем, что это неправда. Фрайтаг тоже мог не подчиняться Херольду, мог убежать, но так ему было удобнее, у него не было сил протестовать. А потом он и вовсе пускается во все тяжкие.

Der Hauptmann 2017

— Зритель до конца видит в образе Фрайтага надежду, рассчитывает на его бунт. Вы его надежды лишаете. Почему?

В каком-то более традиционном фильме образ Фрайтага подавался бы несколько иначе, чем у меня. В нём бы действительно мог оставаться луч надежды, часто так бывает в американских фильмах, и, на мой взгляд, это большая условность кинематографа. Такой персонаж как Фрайтаг абсолютно не мог бы существовать в американском кинематографе, в этом я абсолютно уверен. Но мне было важно не позволить зрителю найти лазейку. Очень во многих лентах, которые показывают насилие, рассказывают о нём, зрителю всё-таки даётся эта лазейка, чтобы отстраниться от происходящего: например, в фильмах Тарантино эту роль играет его юмор. Опять-таки в «Сало» Пазолини нет таких лазеек, и для меня тоже важно было идти до конца.

— Почему для фильма было выбрано именно чёрно-белое решение?

Отвечая на этот вопрос, я расскажу вам исторический киноанекдот, который рассказывал Мартин Скорсезе. Он делал пробные съёмки фильма «Бешеный бык», сцены боксёрского поединка, они тогда были в цвете. Эти кадры он показал крупнейшему режиссёру Майклу Пауэллу, тот посмотрел и сказал, что Скорсезе не может снимать этот сюжет в цвете, слишком много крови, всё будет залито кровью, которая будет притягивать всё внимание зрителя, отвлекая его от основной истории. Тогда Скорсезе снял чёрно-белый фильм. Мне было также необходимо дистанцировать зрителя от вида крови и заставить задуматься о самой истории.

Der Hauptmann 2017

— Нравится ли вам советское и российские кино? Может быть, назовёте несколько любимых режиссёров и фильмов?

Я увлёкся кино в восьмилетнем возрасте. Когда мне было лет 11, я нашёл в магазине теоретическую книгу о кино [Всеволода Илларионовича] Пудовкина. Я вообще человек не религиозный, но эта книга стала для меня Библией. Я также люблю сами фильмы Пудовкина. Алексей Герман — великий режиссёр. Люблю многие фильмы Киры Муратовой, прежде всего «Астенический синдром». Также «Андрей Рублёв» и «Зеркало» Андрея Тарковского, «Молох» Сокурова. Очень интересный режиссёр Балабанов, мне очень понравился «Груз 200». Но немцу трудно понять Балабанова, это специфическая русская культура, я понимаю где-то процентов 50.

— Поделитесь какими-то новостями о ваших новых проектах?

У меня есть один проект в Америке, и это не блокбастер. Ещё запланирована съёмка фильма в Марокко, это будет фильм о [Луции] Сенеке. Причём ориентируюсь я в этих съёмках на «Царя Эдипа» Пазолини, меня привлекает его манера рассказывать античные истории, мифы и легенды.

Беседовала Анастасия Цой