Добро пожаловать!

 

Михаил Расходников: «Дети – это те же самые взрослые»

Михаил Расходников, режиссёр фильма «Временные трудности», представленного в основном конкурсе 29-го «Кинотавра», рассказал нам о работе над лентой, реальной истории Аркадия Цукера и детском кино.

— Хотела бы, прежде всего, поблагодарить Вас за острый, полемичный и очень смелый фильм.

— Спасибо Вам! Это наша общая заслуга, мы вместе создавали «Временные трудности», зачастую я был лишь связующим звеном. Потому что фильм — это работа и актёров, и авторов, и всей труппы.

— Расскажите, как появилась идея и какой была работа на препродакшне?

— Это был долгий путь. Насколько я знаю, Георгий Малков (один из продюсеров проекта — прим. CinemaFlood) натолкнулся на историю Аркадия Цукера, реальную историю человека, который смог победить какие-то ограничения, связанные со здоровьем. У него действительно ДЦП, все основные факты жизни главного героя нашей картины полностью соответствуют биографии Цукера. Малков познакомился с ним, мы стали работать, и долго не было понятно, куда именно ведёт этот фильм. Сначала это была история селфмейкерства, человека, которому удалось победить себя. Потом же стало понятно, что важно в этой истории совсем другое, а именно тяжёлые отношения с отцом. Цукер долго рассказывал о том, как ему было тяжело, так что в какой-то момент мы напрямую спросили его, не считает ли он, что он обязан отцу буквально всем.

Сначала Цукер всё отрицал, а потом наступило его внутреннее переосмысление собственного личностного пути. В итоге он помирился с отцом, а мы, увидев в свою очередь произошедшее отношенческое чудо, сделали их взаимоотношения центральным конфликтом фильма. Когда я присоединился к проекту за полгода до начала съёмок и мы стали перерабатывать вторую половину сценария, я не был знаком с Аркадием, так что сюжетная линия, связанная с заводом, была чистейшим вымыслом. Встретившись с Цукером для представления ему финальной версии сценария, я с удивлением обнаружил, что этот вымысел практически дословно повторял реальность. Тогда Аркадий попросил никак не упоминать его имя в самом фильме, потому что на тот момент он не знал, чем именно профессиональная ситуация может закончиться. Теперь уже можно сказать, что всё обошлось благополучно, отец Аркадия недавно скончался, но, главное, что они помирились.

Михаил Расходников

Михаил Расходников. Фото: Дмитрий Моисеев

— Михаил, хотелось бы поподробнее узнать о выборе актёрского состава. Лично меня во время просмотра совершенно ошеломила актёрская работа Риналя Мухаметова (исполняет главную роль фильма — прим. CinemaFlood).

— Риналь меня тоже очень поразил, и я очень рад, что мы с ним познакомились и подружились. В его герое очень много от него самого. Когда Риналь пришёл на пробы, стало сразу же ясно, что это он, и уже на шестой минуте нашего знакомства он, будучи ударником, предложил сцену с ударной установкой, а продюсер нас поддержал. Риналь очень много привнёс в картину, ведь ему центральная тема очень близка, потому что он невероятный человек. Вы ведь знаете, у него тоже есть свои ограничения, с которыми он борется и делает это прекрасно. Именно поэтому ему есть, что сказать по этому вопросу, а мы в свою очередь сделали всё, чтобы у него получилось высказаться.

А его самопожертвование на площадке? Помните сцену в лесу, когда его бросают в воду? Представьте себе, это Киров, температура +2, лёд стоит на реке, так что синее лицо у него вовсе не от грима! Мы его бросаем, он ползёт, пока у него зубы не начнут стучать так громко, что приходится останавливать съёмку. Мы его просим надеть защиту, когда он уже километр десятый по Тайге на локтях прошёл, у него все руки в крови, а он отказывается, просит до конца доработать. Он всецело вошёл в роль, и я очень счастлив, что работал именно с ним!

— Скажите, каково это, работать не просто с жанровым или массовым кино, но с такой сложной детско-подростковой историей?

— Я очень люблю детей. Мне кажется, что в детях всё есть, им даже не надо играть, в них уже всё заложено природой. Безусловно, есть масса сложностей при работе с детьми в кино, именно производственных. Нам с Илюшей (Илья Рязанов, исполнитель роли Саши Ковалёва в детстве — прим. CinemaFlood) и ребятами-дублёрами очень повезло, а также вообще с актёрами-детьми. У Ильи тоже инвалидность, правда, у него проблемы с кожей, он совершенно осознанно играл своего персонажа. Когда мы познакомились в центре В.И. Дикуля с детками, больными ДЦП, он даже не понимал, чем они отличаются от других, ведь дети совершенно не видят никаких ограничений. Я заметил это, даже когда мы снимали на школьной площадке с дублёрами и другими детьми. Было ощущение, что отклонения очевидны только взрослым. А дети никак это не разграничивают и спокойно общаются.

Были во время съёмок и переломные моменты: к примеру, когда Илюша попросил меня переснять кадр, мотивируя это тем, что ему хотелось добиться максимальной достоверности на экране. Или вот сцена, в которой он убегает от поезда: ночь, ему холодно, страшно, ведь это трёхсоткилограммовая машина несётся на него, а мы его буквально из-под неё выдёргиваем. Он плачет, трясётся, а потом говорит: «Можно ещё раз? Я сейчас лучше пробегу!». Но самым главным лично для меня стало то, что, несмотря на свой ещё очень юный возраст, Илюша совершенно чётко знает, что он хотел сказать этим фильмом.

Временные трудности 2018

Кадр из фильма «Временные трудности». Кинокомпания «Централ Партнершип»

— Михаил, в чём, по вашему мнению, главный секрет создания детского кино? Почему сегодня в прокате столь мало российских фильмов для юной и очень юной аудиторий?

— Если честно, я сам ещё пока не знаю всех секретов. Во время создания «Временных трудностей» мы как раз и пытались хотя бы малую часть из них разгадать. Конечно же, сама тема драмы и история, связанная с теми или иными тяжёлыми жизненными событиями, вряд ли привлечёт сегодня массовую аудиторию, желающую просто расслабиться и получить удовольствие от похода в кинотеатр. В этом-то и есть, наверное, основная проблема. Я воспринимаю кино, прежде всего, как огромную ответственность, способ что-то понять, открыть для себя другую точку мысли или мировоззрения. То, как можно донести до зрителя ещё на этапе подготовки промо-кампании, что это, наоборот, светлое и вдохновляющее кино, поднимающее важнейшие вопросы и, как я очень надеюсь, вдохновляющее, дающее силы для решения наиболее серьёзных экзистенциальных вопросов.

Как создать именно вдохновляющее кино? Мне кажется, именно благодаря таким мероприятиям, как «Кинотавр», и тем фильмам, которые показываются во время его проведения. К примеру, «Аритмия». Низкий поклон Борису Хлебникову и авторам сценария за то, что этот фильм впервые открыл путь другого кино, кино с мыслью, актуального, поднимающего вопросы не для того, чтобы развлекать зрителя, а поговорить с ним о духовных вещах и больших проблемах. Это кино, оно только прокладывает себе пути. Как оно дальше пойдёт — большая загадка. И всё же очень хочется, чтобы зритель увидел такое кино, чтобы оно максимально дошло до него.

— У меня во время просмотра и в продолжение того, что Вы только что сказали, возник довольно серьёзный вопрос. Как Вам удалось сохранить грань между трансляцией вечных ценностей, направленных на юные умы, и полемикой максимально остросоциальной? Какова грань между тем, о чём можно и нужно говорить с ребёнком, и пластом для взрослых? Как Вам удалось сохранить золотую середину?

— Я, если честно, не знаю, удалось ли. Очень хотелось, чтобы сама атмосфера квартиры, в которой растёт главный герой, была наполнена любовью на контрасте с образом отца, вызывающим так много вопросов. Мы добивались того, чтобы эта любовь жила, чтобы потом, в финале, была возможность посмотреть на него и его методы воспитания с противоположной стороны. Мы пытались, в первую очередь, передать именно детское восприятие окружающего мира и родителей, детскую обиду, основываясь на том, что рассказывал нам Аркадий Цукер. Нашей основной задачей была возможность зрителя примерить на себя точки зрения обоих героев.

— И всё-таки о чём нужно говорить с детьми с экрана?

— Я считаю, что с детьми надо говорить обо всём, потому что есть то, что дети понимают гораздо острее и мудрее, чем взрослые. Ведь дети — это те же самые взрослые, только чище и глубже. Поэтому в разговоре с детьми нет больших или запрещённых вопросов, есть только жизненные. Чем раньше начать обо всём с детьми разговаривать, тем лучше это для формирования новой личности. От своей дочери у меня нет никаких секретов: то, что её интересует, или же то, что, как мне кажется, должно быть ей интересно, мы обсуждаем. Поэтому я беру на себя смелость применять тот же принцип и в кинопроизводстве.

Михаил Расходников

Михаил Расходников. Фото: Дмитрий Моисеев

— Это для вас первый «Кинотавр», и сразу ваш полный метр в основном конкурсе фестиваля. Скажите, каковы дальнейшие планы на судьбу «Временных трудностей»?

— Этим занимаются продюсеры. Я знаю, что фильм будет участвовать ещё в ряде фестивалей. Буду, конечно, держать кулаки. В основном же мы все настраиваемся на прокат, потому что самое важное — это возможность жизни фильма среди зрителей.

— А каковы Ваши личные творческие планы?

— Мы сейчас снимаем новый фильм в Севастополе с Владимиром Вдовиченковым, Ириной Пеговой, которая снималась у нас во «Временных трудностях», Николаем Шрайбером, Владимиром Сычовым, Валей Ляпиной… Пока я не могу раскрыть Вам ни сюжет, ни даже название, так как оно находится в стадии доработки. Скажу лишь, что в конце июня у нас начинается второй блок съёмок, а в июле планируется монтажно-тонировочный период.

Беседовала Алина Корниенко
Фото на обложке: Дмитрий Моисеев