Добро пожаловать!

 

«Ребро»: Плоть от плоти моей

Режиссёр Чжан Вэй снял «Ребро» — первую китайскую картину о том, с какими сложностями сталкиваются трансгендеры в Китае.

Lei gu 2018 (Ребро)

Постер фильма «Ребро» / CoolConnections

Фестиваль «Современное кино Китая»

Ребро / Lei gu / The Rib (2018, Китай)
Режиссёр: Чжан Вэй / Wei Zhang
Мировая премьера: 23-й кинофестиваль в Пусане / 23rd Busan International Film Festival (2018)

Название фильма отсылает ко второй главе книги Бытия, в которой говорится, что Бог создал женщину из ребра, которое извлёк из мужчины. Такой реверс в сторону Библии неслучаен. В центре сюжета — примерный христианин Ли Цзяньго и его сын, Ли Хуаньюй. В системе координат отца в отношении пола всё просто: Господь создал мужчин мужчинами, а женщин — женщинами, желание изменить пол — грех и извращение. Неожиданно Ли Цзяньго узнаёт, что его родной сын уже давно планирует стать женщиной и готовиться к операции по изменению пола. Не в силах принять греховный помысел Ли Хуаньюя, отец ищет способы образумить сына.

Кино о проблемах трансгендеров — небольшая прослойка фильмов, относительная популяризация которых приходится на последние 10-20 лет. Режиссёры из разных стран многие годы пытались осмыслить этот социальный аспект жизни в своих картинах: от Педро Альмодовара («Всё о моей матери») и Фрэнка Пирсона («Солдатская девушка») до Тома Хупера («Девушка из Дании»), Себастьяна Лелио («Фантастическая женщина»), Лукаса Донта («Девочка») и дуэта Наташи Меркуловой и Алексея Чупова («Человек, который удивил всех», пусть здесь трансгендерность — далеко не основная линия повествования). В Китае ввиду местной цензуры снимать такое кино можно со скрипом, но показать на Родине практически нереально: кинотеатры не жаждут ставить в расписание фильмы, затрагивающие социальные проблемы, тем более подобного характера.

Lei gu 2018

Кадр из фильма «Ребро» / Hollywood Reporter

Если попытаться найти точку опоры, чтобы встроить китайскую ленту в мировой контекст, «Ребро», вероятнее всего, стало бы некоторым симбиозом приквелов. С одной стороны, это своеобразная предтеча «Девочки» Лукаса Донта, если рассматривать некую параллельную вселенную, в которой отец персонажа Виктора Полстера не принимал бы желание сына сменить пол и всячески противился этому. С другой стороны, финальная речь Ли Цзяньго, где он утверждает, что «на земле отец должен прислушиваться к сыну», в некотором смысле роднит героя с персонажем Майкла Стулбарга из «Зови меня своим именем» Луки Гуаданьино, который также произносил отцовский монолог поддержки сыну.

«Ребро» появилось, что называется, не благодаря, а вопреки. Фильм отчасти вдохновлён первым в истории страны судебным процессом по иску трансгендера о половой дискриминации. Чжан Вэй в своей картине разбирает не столько отношение социума к этой группе людей, сколько феномен принятия того, что человек имеет право сменить пол. Фокус истории ближе к середине закрепляется за отцом, а не за сыном: перед нами история сражения демонов внутри христианина, родной сын которого собирается совершить большой грех, за который попадёт в ад. Китайский режиссёр раскрывает характер Ли Цзяньго со всех сторон: вот он собирает родственников, которые водят вокруг Хуаньюя молитвенный хоровод; вот приводит его в клуб и заказывает женщин лёгкого поведения, дабы сын «почувствовал себя мужиком»; вот идёт в клинику, где Хуаньюй планировал делать операцию и консультируется с врачом.

Lei gu 2018

Кадр из фильма «Ребро» / Variety

Противопоставления между наукой и религией находят отражение ещё в некоторых эпизодах, делая эту линию одной из важнейших после главной. Хотя однозначно центральной ветви здесь нет; «Ребро» мечется между серьёзностью, бурей негодования и попыткой просвещения, то и дело углубляясь в каждое вышеперечисленное «амплуа». Чжан Вэй старается показать, что несмотря на законы, принятые в последние годы в Китае для защиты прав людей, прошедших через смену пола, эта процедура и сопряжённые с ней сложности (как морального, так и медицинского, и финансового характера) не до конца изменили социальное восприятие трансгендеров в стране. Впрочем, ни институт церкви, ни институт правопорядка вряд ли изменят положение вещей: несмотря на благостное музыкальное сопровождение, которое сопровождает особенно эмоциональные эпизоды, и эффектную драматическую развязку, настроение «Ребра» остаётся таким же серым, как чёрно-белая палитра всего фильма.

Идеи, представленные в фильме, зачастую подаются на контрасте. Так, в одной сцене мы слушаем беседу трансгендеров о жизни до и после операции и праве называться женщиной юридически, а в следующем эпизоде наблюдаем, как героиня, тыкая людям в лицо удостоверением с криком «Смотрите, я женщина!», затыкается недовольной толпой (очевидное несовпадение законной процедуры и восприятия социумом). В другом эпизоде, отдающем комичностью одновременно с драматизмом, пастор в церкви зачитывает, что христиане должны относиться друг к другу с любовью и уважением, и в этот же самый момент Хуаньюя выталкивают из церкви, запрещая причащаться, потому что «таким как ты здесь не место».

Массированный монохром чёрно-белых тонов в заключительном эпизоде окрашивается в красный — цвет платья Хуаньюя, в котором он вместе с отцом идёт по улице в ресторан. Мимолётное пятно цвета придаёт «Ребру» одновременно лёгкость, экспрессию и суровый взор на общество, отвергающее гендерное разнообразие. Чистый символизм без лишний коллизий.

Тимур Алиев

Обложка: Кадр из фильма «Ребро» / IMDB