Добро пожаловать!

 

Эмануеле Скаринджи: «Я хотел рассказать об окраине мира»

Режиссёр фильма «Предсказание броненосца» Эмануеле Скаринджи рассказал об итальянских комиксах, траурной комедии и инфантильных 30-летних.

Х фестиваль итальянского кино «Из Венеции в Москву» завершился показом фантастической трагикомедии «Предсказание броненосца». По сюжету 27-летний парень по имени Дзеро мечтает рисовать комиксы, но пока что перебивается разного рода фрилансом, чтобы оплачивать квартиру, где он живёт со своим внутренним голосом, который воплотился в гигантском кукольном броненосце. Дзеро получает письмо с сообщением о смерти подруги детства и проживает вместе со своим лучшим другом неделю на глазах у зрителей, пытаясь осознать новость и вспомнить всё, что было. «Предсказание броненосца» — вольная экранизация графического романа итальянского автора Дзеро Калькаре. Для режиссёра Эмануэле Скаринджи это первая полнометражная работа.

— Давайте начнём с простого: почему броненосец?

— Броненосец появился из комикса. Это доисторическое животное, которое проходит сквозь времена и которое выжило до сих пор. У него есть такая замечательная способность — закрываться, когда ему что-то не нравится.

— Но у вас в фильме, кроме броненосца, есть и другие животные. Легенда о мамонтах, которую рассказывает анимационный герой в начале фильма. Пример с собаками Павлова, который приводит уже реальный главный герой на похоронах подруги. Так почему броненосец в вашем фильме — главное животное?

— Это случайное совпадение (смеётся). Эти три темы не связаны между собой. Квартал Ребиббиа, в котором живут главные герои, помимо того, что в нём находится тюрьма, знаменит тем, что там имеются остатки мамонта. Раньше это была территория, на которой долгое время жили цыгане. Там валялись бивни, но никто даже не знал, что это бивни мамонта. Позже в квартале открыли музей, о котором мало кто знает. Речь Дзеро Калькаре, автора комикса, о собаках Павлова посвящена реальному событию: в Генуе погиб парень по имени Карло Джулиани (в 2001 году политический активист был застрелен полицейскими во время демонстраций против саммита «Большой восьмёрки» — прим. CinemaFlood).

Это событие сильно повлияло на поколение сегодняшних 30-летних, оно имело большой резонанс. Для нас это была настоящая гражданская война. И Дзеро Калькаре высказался об этом событии так: когда происходит такое серьёзное столкновение, ты знаешь, как реагировать. Это было столкновение не то чтобы с государством, а выступление против репрессий. Но когда умирает девушка, с которой ты учился в школе, которая тебе нравилась, которая тебя каким-то образом сформировала, и умирает к тому же по глупой причине, ты не знаешь, как реагировать, нет правильного способа справиться с болью. Так же и собаки Павлова: они привыкли реагировать определённым образом на определённые позывные. А если изменить вот этот возбудитель внимания, как они будут реагировать?

La profezia dell'armadillo 2018

Кадр из фильма «Предсказание броненосца» / La Biennale di Venezia

— Вернемся к броненосцу. Почему вы визуально сделали его таким некрасивым, даже неприятным? Мы при просмотре решили, что ваш броненосец похож на жука из «Звёздного десанта».

— Мы делали много разных попыток, прежде чем выбрали имеющийся в фильме образ. Сложность в том, что даже в комиксе броненосец — это не реальное животное, а пародия на него. Сначала мы решили сделать его анимационным, как Роджера Рэббита. Но «Кто подставил кролика Роджера?» — семейное кино. Это не очень подходило к теме, которой посвящён фильм. Также мы пытались сделать его компьютерным, как сделали в картине «Тэд» (в российском прокате лента выходила под названием «Третий лишний» — прим. CinemaFlood). Но это не то чтобы детский, но лёгкий фильм, развлекательный. А у меня в команде был замечательный гримёр Далия Колли, которая также работает с Маттео Гарроне («Страшные сказки», «Догмэн»). Она придумала создать чудовище из мусора, такой стимпанк. Нам понравилась эта идея, чтобы броненосец был воображаемым персонажем, но при этом очень конкретным, как такая игрушка. И чтобы напоминал о фильмах 80-х – 90-х гг.

— Вам это удалось. Знаете сами, сколько весил этот костюм? Пробовали его примерить?

— Нет, я его сам не мерил, но знаю, что он весит 30 килограмм. Перед началом съёмки нужно было часа два на подготовку, и ещё час после съёмки, чтобы снять. А актёр в нём мог выдержать часа три. Это было трудно.

— А какую задачу вы поставили перед актёром, объясняя необходимость таскать это на себе?

— Это актёр Валерио Эпри (трилогия «Захочу и соскочу»). Это великий актёр. Он был очень доволен этой ролью. В какой-то момент он признался, что ему неуютно. Он очень требовательный актёр, хочет всё контролировать в своей работе. А с этой маской, у которой в том числе были искусственные зубы, он не мог посмотреть на себя со стороны. Он не мог контролировать какие-то свои процессы. И это в некотором смысле доставляло ему дискомфорт, особенно в начале работы. Но потом он доверился мне и отпустил себя. Я считаю, что это был жест большого альтруизма со стороны всех актёров. Друзья Дзеро и Секко в исполнении Симона Либерати и Пьетро Кастеллитто — тоже не самые типичные образы. Им была предоставлена большая свобода на площадке.

— Чтобы уже закрыть тему именно броненосца, задам самый ожидаемый вопрос. Как выглядит ваш внутренний голос?

— Это кабан. Мне с ним уютно. Это дикое животное, занимается своими делами. Кабан очень вкусный, если его приготовить.

— Давайте теперь о серьёзном. Вы, когда представляли фильм, сказали, что комикс Дзеро Калькаре, который вы экранизировали, невероятно популярен в Италии, потому что это полноценный диалог с поколением 30-летних. Но мы в России о нём не знаем. Для нас можете пояснить, почему именно этот графический роман заслуживает внимания?

— Интересная вещь: популярность комикса не всегда определяется продажами самой книги. Вот этот комикс 2012 года, по которому мы снимали, был издан 5 раз, продано чуть больше 100 000 экземпляров. А тот же роман «Гоморра» Роберто Савиано разошёлся тиражом более миллиона экземпляров. Так что сравнение явно не в пользу «Предсказания броненосца». Я не знаю, почему в итоге он стал таким успешным. Итальянский книжный рынок довольно истеричен. В нём есть какой-то иррациональный компонент, и он относится не только к Дзеро Калькаре, когда вдруг какие-то издания или фильмы внезапно оказываются на коне, а авторам присваивают ранг святых. Хотя автор — не гений, он просто пытается сделать свою работу наилучшим образом. А успех может либо прийти, либо нет.

Видимо, у Калькаре обнаружилась способность затронуть народные чувства и востребованный пласт поп-культуры: видеоигры 80-х, музыка, образ мышления… В этом многие себя узнали. Но что лично мне нравится в Дзеро, он смог рассказать о поколении за пределами производственных циклов. Поколение, которое у нас впервые в Италии за послевоенное время стало беднее, чем поколение родителей. Он рассказывает о территории, которую действительно можно назвать международной — это окраина мира. Это большая правительственная трасса, вдоль которой стоят фабрики, заводы. Но также там стоят и виллы. Это мир без определённого центра, очень населённый мир.

— Ещё во время представления картины прозвучала мысль, что Дзеро Калькаре создал собственный авторский тип рисунка. Как этот визуальный стиль влиял на вашу режиссуру, на визуальный стиль вашего фильма?

— Вы же видели фильм? Анимационные вставки в начале и в конце — это воссоздание этого стиля. В Италии очень трудно сделать игровое кино. И всего 3-4 примера — это фильмы по комиксам и они довольно гротескные. Мы решили не обезьянничать. Мы не хотели делать кино со странными кадрами просто потому, что оно снято по комиксу. Конечно, у нас масса отсылок к графике Дзеро Калькаре. Но мы хотели добиться того, чтобы воображаемый мир главных героев отражал мир из оригинальной истории. Мы должны были найти наиболее правильный способ, чтобы высказаться на ту же тему, что и Калькаре.

— Вы как раз подчеркнули во время приветственного слова, что решили экранизировать этот комикс в комедийном жанре. То есть сам комикс не смешной?

— Комикс тоже смешной, но и сценаристы показали себя большими молодцами. Комикс — множество маленьких историй. Его структура позволяет перепрыгивать с темы на тему. А фильм всё это сжимает в единое ядро. Было достаточно сложно прорабатывать тему траура в комедии.

Emanuele Scaringi

Эмануеле Скаринджи на съёмках фильма «Предсказание броненосца» / Leganerd

— Траур — это тема, которая лежит на поверхности. Но для меня это кино не о смерти человека, а о прощании с детством. Насколько такая трактовка имеет право на существование?

— Да, погибшая девушка, Камилла, символизирует в том числе и детство. Но это не роман о взрослении, потому что персонажам не 15, не 18 лет. Они взрослые, это 30-летние, которые попали в типичную ловушку отсутствия работы, которые одеваются как 20-летние…

— Так я об этом и говорю: они держатся за свой инфантилизм, как будто это большая ценность, а по итогу фильма либо отпускают его, либо нет.

— 30-летнему человеку необязательно заводить семью. Каждый может делать то, что хочет. Но, по-моему, у них должен быть выбор, что им делать. А если тебе навязывают, что ты должен делать, относятся к тебе, как к подростку, и так до 40 лет… Например, что я хотел показать в фильме: что настоящая работа — это не делать опросы в аэропорту, не подрабатывать репетитором. Настоящая работа — это добраться до работы. Я уже по Москве понял, что у вас так же, как и в Риме, очень сложно с транспортом.

Есть один фильм, по которому лет 15 назад была активная дискуссия, он называется «Последний поцелуй». Совершенно другой фильм, такой буржуазный, романтичный. Он рассказывает о персонаже, который изменял своей жене с 18-летней. Он работал менеджером, у него дом, карьера, семья, машина. И ему 30 лет. Мне, когда я делал «Броненосца», показалось абсурдным, что спустя всего 15 лет мы обращаемся с 30-летними как с подростками.

— Насколько «Предсказание броненосца» можно назвать «типичным итальянским фильмом»? Лично я, если бы не язык, на котором говорят герои, сказала бы, что он похож на молодое британское или независимое американское кино.

— Большое спасибо (долго смеётся)! Это самое лучшее, что мне говорили. Приведу один пример — одна из дискуссий сценаристов. В начале фильма можно услышать группу Clash. Сценаристы предлагали вместо неё поставить итальянскую популярную композицию. Но я сказал: «Нет». Потому что не хотел рассказывать историю о римской окраине. Я хотел рассказать об окраине мира. Да и в целом независимое британское и американское кино — это то, что мне по сердцу. Я понял, пока делал фильм, что твои любимые произведения всё равно так или иначе просачиваются в твой собственный проект.

— Тогда продолжу немного американскую тему. Главный герой весь фильм ходит в футболке с символом Карателя (персонаж вселенной Marvel Comics — прим. CinemaFlood). Это тоже оммаж американской поп-культуре?

— Я бы даже сказал, это такая насмешка над Карателем. Рисунок немного кривой. Он символизирует не столько самого Карателя, сколько инфантилизм главного героя Дзеро.

— Вы в фильме вскользь затрагиваете одну из главных проблем кинематографистов, что их фильмы скачивают, а не смотрят в кинотеатрах. Вы бы хотели, чтобы ваш фильм скачали?

— В кино фильмы уже и не показывают. Так что да (смеётся). Это очень сложная тема, я не могу дать моментальный ответ. Но вы заставили меня задуматься. В Италии большинство фильмов сейчас делается на деньги телевидения. Поэтому сборы в кинотеатрах — это важно, конечно, но не главное. В последние годы понятие сборов в залах практически исчезло. А приход в Италию сети Netflix за 1,5-2 года уже сместил центр тяжести. По-моему, фильмы надо показывать в любом случае. Они делаются для как можно большего числа людей. Было бы предпочтительнее, конечно, чтобы их смотрели в зале, а не у компьютера, но поскольку аналогичная ситуация происходит во всём мире, мой протест означал бы вступить в конфронтацию с международным рынком. То есть эти сборы просто должны перейти от залов к платформам. Бессмысленно защищать романтическую идею, которую уже победили факты. Надо просто определить правила, по которым дальше действовать.

Беседовала Вероника Скурихина

Обложка: Эмануеле Скаринджи / Corriere dello Sport