CinemaFlood

Добро пожаловать!

 

Екатерина Ерёменко: «Побывав на станции „Восток” в Антарктиде, я поняла, почему там не было других женщин»

Мы побеседовали с Екатериной Ерёменко, режиссёром нового научно-популярного фильма «Озеро Восток. Хребет безумия», о том, с чего начиналась работа над этой картиной, каково быть единственной женщиной на арктической станцией и какое значение сегодня имеет озеро Восток для человечества.

— Екатерина, ваш новый фильм, если опираться на информацию в Интернете, вы задумали ещё 18 лет назад. Почему история с озером Восток так долго не давала вам покоя?

18 лет назад я была студенткой ВГИКа, ученицей Марлена Хуциева, и работала на телевидении ведущей программы «Времечко», а также корреспондентом программы «Доброе Утро» на Первом канале. Впервые об озере Восток услышала от своего будущего мужа, а он прочитал о нём статью в немецкой газете. Я выяснила, что в конце 90-х в ведущем мировом журнале Nature была серия статей про исследования озера Восток. После этих публикаций о работах в районе станции Восток стали писать всевозможные периодические издания во всём мире.

Озеро Восток называли последним значительным географическим открытием на Земле, причем у России в этих исследованиях был приоритет. Мои родители — научные работники, тогда мне показалось вполне естественным снять об озере Восток фильм. Тогда я, «пользуясь служебным положением», стала снимать различные репортажи для ТВ об учёных, которые были связаны с Востоком. Я сняла репортаж об Игоре Алексеевиче Зотикове — потрясающем учёном гляциологе, который вместе с Андреем Петровичем Капицей предсказал существование озера, о биологе Абызове, познакомилась с Валерием Владимировичем Лукиным, Сергеем Булатом.

К огромному сожалению, Зотиков не дожил до проникновения в озеро, которое произошло в 2012 году. Когда я навещала моих героев, я заметила, что у них лежали письма и факсы из BBC, то есть идея снять большой фильм об Озере Восток была не у меня одной. Спустя пару лет я увидела этот фильм производства BBC — достаточно скучное повествование, длинный репортаж, две части по 45 минут. Однако в этом фильме практически не было интервью российских учёных! Даже не было толком понятно, что все работы проводятся на нашей российской антарктической станции! Кроме того, скоро оказалось, что многие учёные, которые тогда давали интервью, ошибались.

Станция Восток

Вообще это был фильм в таком типичном научно-популярном стиле, где учёные смотрят в камеру, говорят о чём-то, как об истине в последней инстанции. Мне кажется, такой стиль устарел. Мне интересно пытаться находить новые форматы рассказа о науке и об учёных. Но я отвлеклась.

Тогда меня этот фильм BBC возмутил и я решила, что надо сделать свой. Я и представить не могла, что это займёт у меня 18 лет! Конечно, я не всё время занималась этим проектом. Я росла и развивалась как режиссёр. За это время мне удавалось увлечь этой идеей некоторых продюсеров, вначале западных, так как было понятно, что фильм будет дорогой. В какой-то момент, после того, как другие мои ленты оказались успешными и получили признание в Европе, я свела вместе на одной конференции документального кино редакторов Первого канала, редактора Discovery Internarional и редактора немецкого телевидения, и они согласились вместе делать фильм.

Казалось, дело за малым — за самим событием! Телевизионные начальники хотели быть уверенными, что будет снято проникновение в озеро. А именно этого никто не мог гарантировать, поскольку никто не знал, когда именно это произойдёт. С 1998 по 2005 год все буровые работы на станции Восток были заморожены. Если бы я тогда делала фильм, это было бы политическое кино. Тогда был период многочисленных встреч и согласований среди международных комиссий.

В 2005 году бурение возобновилось, но очень долго прогнозы по проникновению в само озеро отодвигались на более поздний срок. За этот период у меня сменилось несколько продюсеров. Иногда было безумно тяжело, казалось, что я собираю просто все возможные сложности. Всё, что могло не работать, всё не работало и ломалось. Но и никто другой, кроме меня, за все эти годы не сделал фильм об этом уникальном российском проекте.

— Каково это — быть единственной женщиной, которая провела больше месяца на антарктической станции Восток? Как удалось уговорить полярников вас принять и позволить снимать?

Я думаю, что в меня поверил начальник станции Восток Валерий Владимирович Лукин. Если бы не его харизма, талант, азарт и уверенность в необходимости продолжения работ на Востоке, скорее всего и эта станция была бы потеряна и заморожена, как это произошло в 90-е со многими нашими антарктическими станциями. Валерий Владимирович как капитан вёл проект все эти годы.

Ekaterina Eremenko

Я восхищаюсь этим человеком. Он поверил, что мне хватит силы воли доделать фильм, и я его ожидания не подвела. Побывав на станции, я поняла, почему там не было других женщин. Там действительно очень тяжёлые условия, и думаю, что на ту станцию, которая сейчас есть на озере Восток, отправлятъ других женщин работать не стоит. Там очень скромные бытовые условия, и использовать ресурсы станции, предназначенной для научных работ, в пользу улучшения условий для женщин, наверное, сейчас и неправильно. Сейчас должны быть другие приоритеты.

Честно говоря, не все полярники были в восторге, что я появилась. У некоторых есть стереотип — от женщин лишние проблемы. А мне ведь не просто надо было делать свою работу, мне надо было с ними взаимодействовать! Я же не могла снимать фильм без них. Мне нужно было очень корректно себя вести. Ни в коем случае не использовать свою женственность, надо было, чтобы меня уважали и никаких других чувств не испытывали. Надо было вести себя со всеми ровно.

По натуре я очень эмоциональная, но я почувстововала, что в этих условиях надо со всеми вести себя равноудалённо. Мне начальники станций говорили, что в РАЭ им не рекомендуют на станциях на зимовке заводить друзей. Сначала мне казалось это парадоксальным, но в некотором смысле это относилось и ко мне. Быть единственной «тёткой» — это тоже особенная позиция. И, безусловно, я также вносила новую струю в климат на станции. Наверное, в моё отсутствие полярники разговаривали по-другому, использовали другой лексикон.

На станции все на виду, там очень маленькое пространство, где люди встречаются. Есть всего один компьютер с очень слабым Интернетом, на который всегда очередь. Однажды один человек стал со мной достаточно раздражённо разговаривать, когда я писала e-mail, и начальник станции его осадил, за меня заступился. Я тут же поняла, что это и мой прокол, что нельзя допускать, чтоб за меня заступались, даже если я права. Так как в результате это будет подтверждение стереотипа «от баб одни проблемы». Мне кажется, что в результате я справилась. Меня уважали. У меня остались очень тёплые отношения со всеми.

Ekaterina Eremenko

— Что сейчас происходит с озером Восток и этим проектом отечественных полярников? Ведутся ли работы?

После нашей поездки работы по бурению на станции были заморожены из-за недостатка финансирования. В этом году на станции вновь был буровой отряд, но в очень сокращённом составе. Все понимают, что для продолжения работ нужен новый специальный проект с достойным финансированием. Я очень надеюсь, что мой фильм как-то в этом поможет.

— Какой момент съёмок вам запомнился больше всего? Почему?

1 января в 7 утра мы с оператором Лёшей Филипповым пошли на буровую и обнаружили там уже вовсю работающим Николая Васильева! В 7 утра, 1 января, вы понимаете? Именно поэтому он первый в мире в своём деле!

Ещё мы были свидетелями аварии. У нас была включена камера, когда сорвался трос. И эта многотонная махина несётся в реликтовое озеро! Это было страшно. А потом через два дня мы сидели на буровой, оператор Лёша сидел рядом в проходе и пил чай. Вдруг я ему сказала: «Лёша, не сиди в проходе, ведь если сейчас снова трос сорвётся, то все побегут, и ты будешь мешать!». Как только я это произнесла, через 30 секунд новая авария, и всё понеслось! Причем и сам Васильев тоже за несколько минут вернулся на буровую. Потом меня все спрашивали, как я так предугадала? Может, это была интуиция, а может быть я действительно на слух уловила что-то необычное в шуме бурового снаряда.

Станция Восток

— На ваш взгляд, почему важно исследовать озеро Восток? Какое значение оно имеет для мирового научного сообщества, для человечества в целом?

Валерий Лукин очень точно отвечает на этот вопрос. Он говорит, что престиж страны определяется тремя вещами — военной доктриной, космической программой и антарктической программой!

Чем ещё достойно заниматься, как не наукой? Наука — это то, что двигает нашу жизнь, это самое интересное. То, как мы сейчас живём — результат научных достижений. Разве в России много научных проектов, где у нас приоритет? Вы посмотрите в моём фильме, как эти высшие достижения делаются, какой ценой! Это же фантасмагория, в каких условиях работают люди, которые являются абсолютными чемпионами в своём деле!

Вы знаете, что была международная гонка на предмет того, кто первый проникнет в подледниковое озеро? У англичан своё озеро, у американцев — своё, и они тоже торопились. У них были аварии. Первыми озеро вскрыли на российской станции. Почему об этом событии написали практически все мировые издания, но не опубликовали ни единой фотографии? Когда Америка высаживала своих космонавтов на Луну, это было ещё и отличное шоу! А про наше озеро написали все, а как это было, не видел никто. Я очень надеюсь, что мой фильм привлечёт внимание и поможет нашей Российской Антарктической Экспедиции.

Беседовала Екатерина Тюхай
Фото: киностудия имени М. Горького

Посмотреть фильм «Озеро Восток. Хребет безумия» можно:
— в Москве (Центр документального кино);
— в Санкт-Петербурге (Кино&Театр Angleterre Cinema Lounge).

No comments

Add comment