CinemaFlood

Добро пожаловать!

 

Дени Вильнёв: «Моим условием было благословение Ридли Скотта»

Совсем скоро на российские экраны выйдет сиквел культового фильма «Бегущий по лезвию». 13 сентября режиссёр проекта Дени Вильнёв приехал в Москву представить картину. Отвечая на вопросы, самому Дени пришлось пройтись по лезвию, чтобы не выдать зрителям какой-либо спойлер и не нарушить договор со студией. Тем не менее, кое-что о новой ленте узнать удалось.

Про научную фантастику

Дени Вильнёв: Я рос фанатом научной фантастики, читал множество романов европейских и американских авторов. Научная фантастика близка к состоянию сна, это жанр, который исследует довольно серьёзные аспекты реальности. Но, честно говоря, существует не так много хороших научно-фантастических фильмов. Очень сложно найти сильный sci-fi с хорошей историей. Многие из них — ленты категории B. Когда я прочёл «Историю твоей жизни» Теда Чана (рассказ, который лёг в основу фильма «Прибытие» — прим. CinemaFlood), я впервые был так сильно поражён. Это вдохновило меня снять кино.

Про «Бегущего по лезвию» 1982 года

Д.В.: Я живо помню момент, когда я увидел этот фильм. Я был ещё тинейджером из маленького городка в Канаде, тогда мы были связаны со всем остальным миром только посредством газет. Я не знал, как фильм был принят, что его не оценили критики, не был в курсе его кассовых сборов. Помню, что был действительно поражён. «2001: Космическая Одиссея» Стэнли Кубрика и «Бегущий по лезвию» — это два научно-фантастических фильма, которые выглядят как настоящее произведение искусства. Они доставляют эстетическое наслаждение. Поэтому, да, «Бегущий по лезвию» повлиял на меня, повлиял эстетически. Если бы мне сказали тогда, что я буду работать над сиквелом, я бы засмеялся. По правде говоря, я до сих пор просыпаюсь с мыслью: «О, Господи, что я сделал!».

Denis Villeneuve

Про мир «Бегущего по лезвию 2049»

Д.В.: Я бы не хотел говорить о том, чего вы ещё не видели. Я так никогда не делал. Такого уровня секретности, как у этого фильма, у меня тоже никогда не было. Есть несколько ключевых моментов, очень важных для истории, которые мы стараемся не раскрывать всеми силами. Могу сказать только, что это была очень сложная задача, представить, каким будет будущее оригинального «Бегущего по лезвию», как будет эволюционировать этот мир. Действие первой части происходит в 2019-м. Это мир протетический. Многие описанные в нём вещи произошли, а многие — нет. Поэтому мы должны были придумать будущее вселенной, альтернативной нашей. Этот мир более брутальный, общество находится в состоянии борьбы, экономическая структура — на уровне выживания. Большая часть стран развалилась, существуют только некоторые центры, как, например, Лос-Анджелес. Сразу после завершения событий первой части случился блэкаут — электромагнитный импульс, который уничтожил все цифровые данные. В 2049-м нет Интернета, нет цифрового мира. Это аналоговый мир, что очень хорошо для детективной истории. Наш герой не может найти подсказку в Google, потому что его больше нет в 2049-м.

Про связь старого и нового фильмов

Д.В.: Мы пытались найти равновесие, чтобы сохранять связь с первой картиной, но при этом оставаться достаточно независимыми. Я считаю, что впечатления у аудитории от «2049» будут сильнее, если она видела оригинального «Бегущего по лезвию». Я недавно смотрел первый фильм в Лос-Анджелесе в зале, наполненном молодыми людьми. Их реакция показала, что это кино не устаревает, не теряет своей силы.

Про героев Райана Гослинга и Харрисона Форда

Д.В.: К сожалению, это та зона, где мне нужно быть очень осторожным. Могу сказать только, что у обоих героев общая работа. Они оба — бегущие по лезвию. В новом мире условия работы стали ещё жёстче. По-прежнему есть репликанты, которых необходимо устранить, но после блэкаута былых технологий нет. Также могу сказать, что оба героя меланхоличны, оба страдают от одиночества и испытывают кризис идентичности. У них много общего.

Про Джареда Лето и Дэвида Боуи

Д.В.: Изначально герой писался для Дэвида Боуи. Когда мы работали над персонажем со сценаристом, мы оба думали о Дэвиде. Он был великим артистом. Но, к сожалению, нам пришлось искать другого, имеющего харизму и драйв такого же уровня. Эта роль с шекспировскими монологами и сильными диалогами. Джаред справился с ней отлично. Он имеет репутацию эксцентричного актёра, я слышал, что когда он играл Джокера, он дарил крыс своим коллегам. Но у него невероятный подход к роли. Герой Джареда — слепой, и он решил играть вслепую: носил линзы, в которых не мог ничего видеть. У Джареда получился удивительный образ, мне очень понравилась его работа.

Blade Runner 2049 2017

Дени Вильнёв, Ридли Скотт, Харрисон Форд и Райан Гослинг

Про Россию

Д.В.: Очень увлекательно создавать альтернативную реальность, потому что ты чувствуешь себя свободным. Первый фильм создавался в конце 70-х, поэтому я решил, что геополитика в этом мире должна отличаться от сегодняшней. Мир «2049» более космополитичный. Я подумал, если мы в фильме видим Макдональдсы, почему мы не можем увидеть российские продукты, продающиеся на улицах Лос-Анджелеса? В первой картине чувствуется влияние японской и китайской культур, в моём фильме будет больше эстетики Восточной Европы. Там будут элементы российской культуры. Это тоже отсылка к первой части.

Про спецэффекты

Д.В.: Я лично верю в реальные вещи и не люблю цифровые эффекты. Я считаю, что они могут выглядеть очень впечатляюще, но не могут служить основой фильма. С самого начала мы решили, что будем стараться создать как можно больше реальных декораций. Наша идея — создать мир, который актёры смогут почувствовать, потрогать, которым мы можем вдохновиться. Когда ты находишься у зелёного экрана, ты попадаешь в мир, который точно спрограммирован, но ты абсолютно слеп. Я ненавижу это. Я люблю импровизировать с камерой, мне нужно реальное пространство для творчества. Конечно, в фильме будет большое количество компьютерной графики, но основные декорации были построены в реальности. Мы построили модель Лос-Анджелеса в соответствии с оригинальным фильмом, и для меня это выглядело очень мощно. Мы могли использовать реальный дым, дождь, снег (вы понимаете, что я имею в виду сейчас под словом «реальный»). Роджер (оператор Роджер Диккенс — прим. CinemaFlood) мог поиграть со всем этим, чтобы создать особые узоры света.

Denis Villeneuve

Про Ридли Скотта

Д.В.: Я согласился снимать этот фильм на нескольких условиях. Первым было благословение Ридли Скотта. Я встретился с ним и спросил, есть ли у меня право снимать этот фильм, попросил его совета. Ридли рассказал мне всё о появлении прошлого фильма, об источниках вдохновения… Но он предоставил мне полную свободу действия во второй части. Он сказал: «Это твой фильм и твоя ответственность. Если у тебя будут вопросы, я всегда на связи». И это был лучший подход. Я бы не смог работать, если бы он стоял за моим плечом. Так что если вам не понравится сиквел, это полностью моя вина. Вторым условием был Харрисон Форд, коллаборация с ним при создании, вернее, воссоздании его персонажа. Я не смог бы сделать это один. Он вдохновлял меня, помогал, его влияние очень существенно.

Про перезапуск «Дюны»

Д.В.: Я привык работать над проектами… совершенно секретно. Я не люблю говорить о фильмах, пока они не готовы. Не люблю говорить о кино, пока я его вынашиваю. Никто не слышал о «Прибытии» или «Убийце», пока они не были готовы. Я начал работать над новой «Дюной» по роману Фрэнка Герберта три недели назад. Могу сказать, что для меня это не перезапуск или ремейк, это возвращение к роману. Я большой фанат Дэвида Линча. Его «Дюна» — фильм, на котором я рос. Но я хочу показать на экране то, что я испытал, когда читал книгу.

Марина Глазова
Фото: пресс-служба WDSSPR