CinemaFlood

Добро пожаловать!

 

Арт Бумиллер: «Я хотел донести до публики креативный дух берлинцев»

Сегодня вечером в ЦДК стартуют Дни Берлинского кино. Накануне фестиваля мы поговорили с Артом Бумиллером, режиссёром документальной картины «Oh yeah, Berlin», о его фильме-признании в любви немецкой столице, берлинской субкультуре и современном искусстве.

— Из короткой биографической справки создалось впечатление, что вы никогда не жили в Берлине. Но все ваши три фильма сняты об этом городе. Почему выбрана тема именно берлинской субкультуры? Что в проекте было важно лично для вас?

Действительно, я родился в Дюссельдорфе, но уже 17 лет живу в Берлине. Тогда я много времени проводил в берлинских клубах, раз за разом восхищался креативным потенциалом жителей немецкой столицы. Свои клубы они часто открывали в старых разваливающихся зданиях или подвалах, используя минимальный бюджет, но большой запас фантазии, и создавали сказочные игровые площадки для взрослых. Именно это я и хотел задокументировать в моём фильме: портрет креативных личностей этой субкультурной сцены, которые вдыхают жизнь в клубную жизнь. У меня не было цели снять фильм-вечеринку. Я хотел донести до публики креативный дух берлинцев.

— Было сложно познакомиться с будущими героями картины? Какое впечатление они произвели?

Познакомиться с моими героями было не так сложно. Я уже знал одну художницу из нужного мне круга, она представила меня нескольким художникам, а те в свою очередь знали других людей — так потянулось одно за другим. В конце концов некоторым я даже вынужден был отказать, потому что для фильма набралось слишком много народу. В противном случае он длился бы три часа. Разумеется, многие художники поначалу стеснялись камеры. В этой субкультурной среде не очень любят присутствие камеры, я должен был впечатлить их своей идеей в первую очередь. Тогда я был один, без спонсоров и продюсеров за спиной, поэтому получил возможность снимать в местах, куда камеру никогда не допускали. Я заслужил доверие, и это было прекрасно.

Art Bumiller (Арт Бумиллер)

Белла Берлин и другие герои картины называют своё творчество искусством. Как вы считаете, это действительно искусство?

Для меня это искусство, хотя для тех или других художников это утверждение спорное. Белла Берлин, к примеру, художник-перфомансист. Она подчёркивает, что всю энергию и силу переносит на публику. Уже одно это для меня искусство — отдавать людям часть собственного Я. Она заходит, устанавливает связь и позволяет зрителю воспользоваться частью этого выплеска энергии. Такой подход — общий для всех моих художников.

— Посетители Peristal Singum (Лабиринта) были преимущественно иностранцами. Изучали ли вы, какое отношение было у коренных берлинцев к этому аттракциону?

Я удивился тому, как много туристов знало про Лабиринт только благодаря сарафанному радио, в то же время так мало берлинцев слышали про это место. Я думаю, берлинцы, которые были в Лабиринте, хотели и дальше оставить это в тайне, поэтому информация об этом месте не так быстро распространялась по городу. Проект считался тайным, был в той или иной степени нелегальным, и жители Берлина поняли, что не нужно кричать о нём на каждом шагу. К сожалению, у туристов такая логика не сработала. В конце концов, это стало одной из причин, по которой Лабиринт должен был закрыться.

— «Wilde Renate» — не единственный закрывшийся в последние годы клуб. Можно ли сказать, что особенная «берлинская атмосфера», которую вы показываете в фильме, постепенно сходит на нет?

«Wilde Renate» ещё существует, но многие другие клубы действительно вынуждены были закрыться, это правда. Количество креативных свободных площадок в Берлине в последние годы сокращается. В большинстве случаев это связано с тем, что инвесторы всё скупают, арендная плата взлетает невероятно высоко. Сегодня сложно найти просто подвал, фабрику или заброшенное здание, чтобы устроить там вечеринку. Креативные люди ещё есть, но они всё чаще вытесняются на окраины города. Многие клубы, например, Бергхайн, поступили хитро: они понимали, как будет развиваться ситуация, и сразу выкупили свои помещения, чтобы их не вытеснили ещё дальше.

— Вы также известны как фотограф. Чем отличаются методы работы с этими видами творчества? Или они, наоборот, дополняют друг друга?

Как фотограф я ещё не особо известен, но очень люблю снимать портреты. На фото это получается очень хорошо, фотография действительно прекрасно дополняет мою работу с кино.

— Концепция «Безвременья» для художников в фильме стала основополагающей. Как вы считаете, эта идея — общий девиз представителей субкультур?

Я думаю, это хороший девиз для каждого художника — не позволять ограничивать себя временем. Искусство просто происходит, оно не может быть сковано во временных рамках. Каждому художнику предоставляется возможность самому искать свой путь. Но если кто-то хочет или должен своим искусством зарабатывать деньги, к сожалению, эта концепция не работает.

— Видите ли вы себя в будущем как режиссёра игрового кино?

Я уже планирую снять художественный фильм, точнее серию фильмов. К ней уже давно есть сценарий. Действие будет происходить в Берлине, конечно же. Сейчас я ищу финансирование, чтобы начать работу над проектом.

Беседовала Мария Бунеева